АЛЕКСАНДР ВЕРЕТЕННИКОВ

ЭНЕРГИЯ ЗАЛА НЕ ВРЁТ

Интервью с Александром Веретенниковым, который вернулся в Хабаровск и превращает филармонию в точку притяжения новой музыки на Дальнем Востоке.

 

Для Александра Веретенникова аккордеон — это «Кубок мира», «Трофей мира», стажировка во Франции и сцена Международного дома музыки в Москве. Он выпускник Гнесинки, ученик профессора Семёнова, лауреат 20 международных конкурсов — и при этом уже десять лет работает в Хабаровской краевой филармонии, а с 2022 года является её художественным руководителем.

 

Текст: Ольга Шевченко

Фото: Урал Гареев @uralgareev.ru

 

Александр, вы сказали фразу, которая редко звучит в интервью: «Раньше я был более демократичен к популярным программам. А теперь пришёл к другому». Что это — творческая эволюция?

 

Когда я только пришёл в филармонию в 2014 году — ещё солистом, потом худруком, мне казалось, что мы должны быть открыты всему. Давайте позовём рок-группу, интегрируем с симфоническим оркестром, сделаем «Битву хоров» — будет модно, молодёжь придёт. Я себя в этом убеждал года три. А потом остановился и спросил: а зачем? Для чего филармония вообще существует? С греческого филармония означает «любовь к гармонии». Институт академической музыки — это про образование, воспитание вкуса. Филармония — место, где звучит профессиональная классика. 70% афиши — это классика. Остальное — эксперименты, но эксперименты честные.

 

Но вы же сами делаете фестиваль новой музыки, где звучат десять мировых премьер. Это не «попса», но это риск. Как вы выбираете, рискнет ли зритель и на что пойдет в зал, а на что — нет?

 

Самый большой риск — это не авангард. Это концерт на теплоходе «Капитан Борздов». Вы представляете: июнь, Амур, теплоход, музыка... Мы только объявили программу, и через три дня билетов не стало. Хотя до концерта ещё два месяца! Почему? Потому что необычно. А вот, например, концерт Брамса с симфоническим оркестром в Большом зале может продаваться медленнее. И моя задача — сделать так, чтобы на Брамса тоже выстраивалась очередь. Единственный способ — не размениваться, делать ставку на качество и профессионализм.

 

Бывает так, что зрители пишут вам пожелания по концертам?

 

Да, и их много. Постоянные слушатели иногда даже пишут жалобы — вы не поверите, жалобы! — что мало Шостаковича, мало Брамса, что «вы уже играли этот концерт два года назад, а хочется другой». Мы сыграли все симфонии, все концерты для фортепиано — человеку всё равно мало. Это и есть любовь к классической музыке. Для таких слушателей мы и придумали формат «Лицом к лицу». Это когда зрители располагаются прямо на сцене, на расстоянии вытянутой руки от музыкантов. В прошлом году на фестивале новой музыки мы так сделали — 70 человек, полный контакт.

 

Были ли у вас варианты остаться и работать в столице? Гнесинка, аспирантура, два года во Франции, 20 конкурсов... Вас звали?

 

Звали. Неоднократно. Было предложение от одной крупной московской организации — административно-творческая должность. Потом — ещё одно. И они... странно сорвались. То одно, то другое. А потом я понял, что дело не в сорвавшихся контрактах. У музыки нет границ, я рад оставаться и работать в Хабаровске. Здесь возможностей оказалось больше, чем в Москве. Парадокс. Я, живя на Дальнем Востоке, стал исполнительным директором крупнейшего в России фестиваля баянистов и аккордеонистов «Баян и баянисты» в Москве. Художественный руководитель — Фридрих Липс, легенда. И мы работаем на расстоянии 8000 километров — и это нормально. Здесь, в филармонии, я могу знакомиться с новыми артистами, заказывать музыку молодым композиторам, запускать проекты. В Москве я был бы специалистом в большой организации. А здесь я имею возможность напрямую влиять на вектор творческого развития.

 

Как вы подбираете репертуар?

 

Сначала планируем то, что можем позволить. Потом — то, что предлагают партнёры: Московская филармония, фонды, меценаты. Дальше — наши юбилеи, фестивали. Сейчас мы заканчиваем планирование сезона 2026/27. 70% концертов уже на подходе к продаже. А остальное — это ежедневная работа. Я записываю в блокнот всё: с кем встретился в командировке, кто что предложил, отрабатываю предложения по электронной почте, звонкам. И так каждый день.

 

Александр, вы — худрук, солист, организатор фестивалей в Москве, член жюри, глава общественных советов... Как вы всё это держите в голове?

 

Помогает база, заложенная в годы учёбы в Хабаровском краевом колледже искусств и в Российской академии музыки имени Гнесиных. Например, подготовиться к концерту за неделю сейчас уже не проблема. Проблема — найти эту неделю. Но я нашёл формулу: не ждать вдохновения, а брать и делать. Планирование сезона — это тоже творчество, только вместо нот — даты, договорённости, люди. Я веду множество проектов на расстоянии, и это работает. Потому что главное — не где ты находишься, а с кем ты соединяешь энергии.