ИГОРЬ ЭДУАРДОВИЧ МОСИН

ОН ИГРАЕТ НА РОЯЛЕ И ПИШЕТ КНИГИ

Игорь Эдуардович — автор гимна Хабаровского края — того самого, который звучит на официальных церемониях, но сам предпочитает тишину перед концертом. Он доцент, пианист, директор — и при этом написал 11 книг. Говорит, что не медийная личность, но без его голоса невозможно представить культурную карту Дальнего Востока. Игорь Мосин возглавляет Хабаровскую краевую филармонию около пяти лет. Мы встретились в его кабинете. Никаких «расскажите о вашей миссии». Только живые вопросы и честные ответы человека, который 20 лет учил других музыке, а теперь пытается спасти Хабаровск от равнодушия.

 

Текст: Ольга Шевченко

Фото: Урал Гареев @uralgareev.ru

 

Игорь Эдуардович, филармонии 88 лет. Китайцы считают это число «дважды бесконечностью». У вас выступают их исполнители — они специально прилетают из Пекина?

 

В этом году в одном из концертов принимал участие шикарный баритон Шанжун, сам он родом из Китая, но сейчас преподаёт и работает в Москве. Возможно, и 4 сентября вновь выступит на российско-китайском форуме. Артисты филармонии также гастролируют в Китае более 15 лет. Знаете, китайцы любят не столько цифры, сколько эффекты. И вот что их взрывает: когда наши артисты поют на китайском, а в конце революционной песни достают флажки двух стран — зал встаёт. Флажки работают лучше любой дипломатии.

 

У вас по плану более 600 концертов в год. Но в Хабаровске — только 250. То есть вы больше гастролируете, чем играете дома? Это же сложная логистика: 70 артистов симфонического оркестра, 44 в концертном ансамбле «Дальний Восток», около 20 в Народном оркестре, в камерном оркестре «Глория»…

 

И ещё театр «Геликон», солисты филармонии. Да, можно сказать, мы «кочуем». От Магадана до Новосибирска. В этом году выиграли два гранта и объехали весь Дальний Восток и часть Сибири.

 

И при этом в родном городе не всегда аншлаг. Бывает такое?

 

К сожалению, да. И это не потому, что публика разлюбила музыку. Первая причина — наша недоработка: не докричались. Вторая — парадокс: перенасыщенность событиями.

 

Но что хотел бы отметить — зритель молодеет. Раньше говорили: наш слушатель — 45+. А сейчас, скорее, 45−. Спасибо Пушкинской карте. Мы придумали «музыкальный семестр» —
с сессиями, зачётами и подарками для классных руководителей и школьников. И вовлечённость выросла.

 

У вас есть стихотворение: «С кем я хочу дружить? Лишь с классикой». Но при этом вы ставите «Классику рока» и «Рок-перезагрузку». Не измена вкусу?

 

Я, скорее, администратор. Моя работа — сделать так, чтобы продукт продавался. Если для этого надо дать не только Баха, но и рингтоны из фрагментов произведений Моцарта — дам. Пусть человек придёт, узнает: «О, это у меня в телефоне!» — а потом услышит, как это звучит вживую. Филармония — это концертная организация, а не музей классики. Все музыкальные жанры имеют право звучать.

 

А что тогда для вас главное?

 

Чтобы музыка не превратилась в шум. Ведь по моей «теории» вначале был хаос, потом шум, потом ритм, потом мелодия. А сейчас мы скатываемся обратно.

 

Я иду по городу и вижу: людям безразлично, где они живут. А если безразличие к месту — безразличие к себе. А если к себе — к своим детям, к будущему. Мы же во всём готовы обвинить власть: мэра, губернатора. Но разве мэр кидает окурки в траву? Разве мы сами должны следить за чистотой нашего города? Моя задача — через музыку, через книги, через гимн, который я написал для края, убрать этот серый цвет. Серый хуже чёрного. Чёрный хоть борется с белым, а серый просто заштриховывает всё.

 

Сегодня в моде медитация: наушники, шелест листьев, пение тибетских чаш. Говорят, музыка лечит. Вы согласны?

 

Медитация — дело хорошее. Иногда полезно просто закрыть глаза и слушать, как дышит мир. Но есть одна разница. Шелест листьев — это шум природы. А музыка — это волновая энергия, в которую вложили душу. Я написал книгу «Девятое измерение».

 

Там мой герой ищет гармонию. И находит её не в тишине и не в одиночестве, а в точке, где встречаются три души: композитора (который зашифровал что-то в нотах), музыканта (который это оживляет) и слушателя (который готов услышать). Вот это и есть вибрация.

 

Как вы объясните формулировку «вложил душу»?

 

Вы никогда не задумывались, почему инструмент называется духовым?

 

Потому что он через дыхание. А дыхание — это душа. Скрипач ведёт смычком, пианист нажимает клавиши, а духовик «вдувает себя» в медную или деревянную трубку. Он поёт изнутри. Вот почему в оркестре духовики — самая трепетная секция. И самая дефицитная, кстати.

 

Оркестр — это не рояль соло, где один человек развёл руками. Там десятки разных тембров, артикуляций, характеров. И когда все они — и струнные, и духовые, и ударные — одновременно вкладывают свои вибрации в одну общую волну, происходит чудо. Эта волна может поднять из серости, расслабить нервы или, наоборот, встряхнуть.

 

Придите на концерт. Сядьте в зале. Закройте глаза. Вот это и есть медитация. Только живая. И без наушников.

 

Какие музыканты сейчас особенно нужны филармонии?

 

Владеющие деревянными духовыми: гобой, кларнет, фагот. Это катастрофа. После революции 1917 года из страны уехали французы и немцы — школа распалась. Их осталось очень мало по всей стране. Все филармонии охотятся за одними и теми же исполнителями.

 

О чём вы мечтаете как руководитель филармонии?

 

О клубе меценатов. Не спонсоров с рекламой, а друзей. Друг — это тот, кто приходит, когда тебе плохо. Например, я выкупаю все билеты на концерт для ветеранов.

 

А что пожелаете читателям «СОБРАНИЕ exclusive»?

 

Приходите на концерт. Услышьте живую вибрацию. И по пути домой не будьте равнодушны к городу. Потому что филармония — это любовь к гармонии. А гармония начинается с каждого.